понедельник, 28 ноября 2016 г.

Старая Листвянка






«…Один за другим появлялись  на Байкале деревянные колесные пароходы, оглашая окресности басовитыми гудками. Для Лиственичного настала в полном смысле слова золотая пора. Поселок рос. Здесь состалялись богатые пароходные компании, поднявшие торговые и рыбные операции на сотни тысяч рублей. Особенно прибыльными стали торговые связи с Кяхтой. Заметим, что через Лиственничное проходил основной в то время путь торговли всей России с Востоком.




      Во время расцвета Компании Кяхтинского пароходства из-за Байкала, главным образом, вывозились чаи самых разнообразных сортов. К концу навигации в декабре месяце в Лиственичном чаями были завалены все улицы, начиная от нынешней территориии верфи  до Крестовой пристани в устье реки Крестовки. А это около двух километров! Словом, на улицах чаи стояли как штабеля дров затрудняли проезд на лошадях. Чаи сплавляли за пароходами на баржах в Иркутск, сплавляли на непаровых судах и зимою везли гужем по тракту. Чаи частью поступали в магазины иркутских купцов, а остальные отправлялись по всей Сибири и России.


    Богатели «чайные бароны» Иркутска и Листвянки, пополнялась и российская казна, ведь со всех ввозимых товаров исправно взималась таможенная пошлина. Таможня в Лиственичном находилась у самой пристани, но в какой-то момент стало ясно, что существуют  и обходные, контрабандные,  пути и тропы. Они уходили вглубь распадков и, минуя контрольные посты, вновь соединялись с Байкальским трактом, который пролегал по берегу Ангары. Чтобы пресечь провоз необандероленного чая,  были поставлены  дополнительные посты в истоке Ангары, а также негласный на мысу Березовом, там, где сейчас находится байкальская обсерватория. Здесь и происходили порой любопытные эпизоды из жизни таможенников и контрабандистов. Вот, например, что сообщает официальная сводка тех лет: «В феврале 1899 года трое вооруженных шашками и револьверами стражника Листвянской заставы, остановив сани с контрабандным чаем, не смогли справиться с двумя провозителями, имевшими револьверы, побросали оружие и скрылись в безопасное место..» 





 ...Торговля с Китаем имела архаичный меновый характер: товар менялся исключительно на товар. Из Китая нам, понятное дело, нужно было многое, гораздо интереснее другое: что мы могли предложить восточному соседу? Как и сегодня, триста лет назад всех интересовали исключительно наши природные богатства.
Тогда основной и важнейшей товарной позицией России была «мягкая рухлядь», пушнина. «Соболь — витимский, олекминский, ленский, камчатский, тобольский, колым-ский, байкальский. Выдра, бобр — печерские, тазовские, обские, иртышские, камчатские, курильские. Рысь — кузнецкая, красноярская, нерчинская. Песец — с побережья Северного Ледовитого океана. Лиса — архангельская, иркутская, камчатская, сургутская, якутская, мангазейская. Горностай — илетский, илимский, обской, барабинский, томский, красноярский, пелымский. Белка — верхнеудинская, томская, обская, илимская и енисейская» (Е. П. Силин. «Кяхта в XVIII веке». Иркутск, 1947 г.). Вторым сортом шел мех кроликов, кошек, овчина и мерлушка. Обратно отправляли хлопчатобумажные (китайка) и шелковые (креп, камка, вощанка, атлас, гарнитур, фанза, флер) ткани, бархат, а также сахар, чай, табак и… ревень.



…Мало кто сегодня даже с третьей попытки назовет второй по важности после пушнины российский экспортный товар XVIII века. Что стоило в Санкт-Петербурге 37 рублей за пуд, а в Европе уже 160−290 рублей? И за частную торговлю чем с 1735-го по 1782 год полагалась в России смертная казнь? Не поверите — ревень, вернее, его высушенный корень, служивший в допенициллиновую эпоху довольно эффективным лекарством. Самыми дорогими были тибетский и северокитай-ский ревень, которыми еще с античных времен монопольно торговали бухарские купцы.
…Пришлый китайский купец по приезде в Маймачен не имел права торговать в течение года, который должен был посвятить тщательному изучению русского языка. Делалось это для того, чтобы русским купцам незачем было изучать китайский: овладев языком, они могли бы проникнуть в тайны китайской торговли.
…Каждый китаец пытался обмануть своего покупателя. У торговца были весы трех видов: на одних он вешал покупаемое, на других — продаваемое, третьи были верные, для тех, кто не дался на обман. Также и аршины всегда нужно было иметь при себе свои. Известны случаи, когда вместо ветчины китайцы умудрялись продать кусок дерева, обтянутый кожей, или курицу, внутри которой, кроме костей, ничего не было.
Русские купцы тоже были не прочь объегорить китайцев. Некоторые зашивали в лапки пушного зверя, продаваемого на вес, свинец. Подменивали белых песцов мангазейскими зайцами. Продавали зайцев с песцовыми хвостами…»

















Комментариев нет:

Отправить комментарий